Заметки о само собой разумеющихся вещах. Выставка макетов

08. – 23.10. 2016.
Малый зал на 4 этаже главног о здания Латвийского Национального художественного музея

Название выставки – конкурса макетов «Заметки о само собой разумеющихся вещах» позаимствовано из произведения искусства латышского художника среднего поколения Армандса Зелчса, которое находится в государственной части коллекции будущего Музея современного искусства. Латышский критик литературы и культуры Анда Баклане писала об этой работе, что «давая волю философствованию, можно сказать, что согнутый, хватающий себя за хвост велосипед Зелчса символизирует вечное возвращение, цикличность. (…) Он как бы обыгрывает тему «изобрести новый велосипед»». Для этого арт-объекта характерен конструктивный художественный язык в соединении с умом, видящим парадоксы, на который, кроме всего прочего, повлияли отпечатки обвивающего нас виртуального мира.

18 Латвийских художников были приглашены отозваться на эту творческую идею, показывающую парадоксы и цикличность, и подать проекты (макеты) публичного искусства в масштабе 1:10. Тем самым, в потенциально осуществимом произведении искусства не должны отражаться ситуативные элементы, связанные с конкретными социальными или другими событиями. Ожидаются интересные, много значимые, обобщающие проекты, которые возможно реализовать под открытым небом.

Художники могли творить свободно, не думая о конкретном месте в городской среде, но подавая в своем макете идею, которую позже возможно адаптировать к городской среде. К участию в выставке-конкурсе были приглашены Вентс Аболтиньш и Анете Дамброва, Рейнис и Криста Дзудзило, Кристапс Эпнерс, Атис Якобсонс, Эрнест Клявиньш, Кате Кролле, Сармите Малиня и Кристапс Калнс, Лаура Прикуле, Лига Спунде, Рейнис Суханов, Эвита Васильева и 3/8 (Кристиана Мария Спроге, Янис Дзирниекс, Янис Крауклис, Рихардс Русманис). Победителей определило жюри, в котором работали Юрис Дамбис, Гвидо Принцис, Агрита Мадерниеце, Мара Лаце, Алексей Наумов, Хелена Демакова и меценаты Борис и Инара Тетеревы.

7 октября 2016 года были объявлены результаты конкурса и присуждены три премии, каждая в размере 1000,00 евро, следующим проектным заявкам:

  1. 1. Кате Кролле (1984). За тридевятью морями, за тридевятью горами под землей свет струится;
  2. 2. Эрнест Клявиньш (1977). Платон и Демокрит;
  3. 3. Криста Дзудзило (1989) и Рейнис Дзузило (1987). MMXVIII.

Описание проектных заявок / выставочных работ

Эрнест Клявиньш (1977). Платон и Демокрит. Стальная арматура, стекловолокно, покраска неорганическим пигментом. 1,80×1,5×1,5 м

klavins

Платона и Демокрита художник решил изобразить как представителей «противоположных» видов мышления. Эрнест Клявиньш считает, что Демокрит представляет материализм, характеризуемый научным методом, указыванием причинно-следственных связей, а разум — это материальное механическое устройство. Язык — это математика. В свою очередь, Платон представляет идеализм, который в случае этого философа является телеологией, своеобразным мистицизмом, а математика является основой вселенной.

Художник объясняет: «Они не сошлись в прямой борьбе, материалист смеется над мистиком, а тот даже не смотрит на материалиста. Игнорирует его, как астролог — бритву Оккама.»

Скульптура состоит из маленьких кубов, которые напоминают пиксели, получившие третье измерение (технически, это трехмерные пиксели — воксели), которые не только заставляют думать о популярном в наши дни pixelart, но и особо перекликаются как с Платоном, так и с Демокритом.

Пиксели совпадают с дискретной (распределенной, не непрерывной) вселенной атомистов, но отсыл к компьютерным явлениям заставляет думать о идеалистическом мире.

Художник считает, что «конфликт между научным методом и мистикой, механикой и телеологией, концепциями дискретной и непрерывной вселенной, существованием или отсутствием души начался не вчера и еще не скоро закончится».

Кате Кролле (1984). За тридевятью морями, за тридевятью горами под землей свет струится

krolle

Объект состоит из водной поверхности (мелкий резервуар, врытый в грунт, высота поверхности равна высоте той поверхности, на которой /в которой будет размещен объект) и 9 сфер. Размер варьируется.

Вода находится в непрерывном движении, точнее: ее сточная система работает в соответствии с принципом вихря, вода стекает по траектории движения циркуляции. Наполняется по краям резервуара.

Сферы изготовлены из стекловолокна (материал еще нужно утвердить), который внешне напоминает структуру камня (тяжелый и основательный материал). Когда наступает темнота, сферы «изменяют» свойства материала, то есть, при помощи источника света сферы начинают напоминать мембрану, тонкую и хрупкую поверхность.

Объект среды Кате Кролле является поэтическим напоминанием о постоянном движении и изменчивости, сохраняя постоянную силу основных элементов (концептуального ядра).

Криста Дзудзило (1989) и Рейнис Дзузило (1987). MMXVIII. Бетон или гранит, высота 4,5х4,5х3,3-7,5 м

dzudzillo

Художники создали разрез, фрагмент пути. Это памятник жизни, потому что сама жизнь — это путь, и на этом пути есть сфера или мяч, может быть, мир. Этот мяч — бесконечное открытие нового. Философ Эрик Фромм писал о мяче и способности ребенка радоваться ему всякий раз, когда он катится, и каждый раз прыганье мяча становится для ребенка новым открытием. Мяч является также и «целью» в пути, которая меняется. Ссылаясь на миф о Сизифе, этот мяч включает в себя идею свободного выбора – катить или не катить камень. Он свидетельствует о свободе духа, служит свидетельством тому, что у человека есть выбор в любой момент.

Название объекта MMXVIII выбито на самой большой пластине объекта, давая ему название как обложке книги, которую надо прочитать. И ступеньки тоже напоминают линии букв и слов, составляющие текст. Этот срез пути становится чем-то написанным или разрезом, в котором что-то еще может быть написано.

Как известно, римские цифры состоят из латинских букв.

MMXVIII — это год в будущем, чтобы объект, созданный в настоящем, был назван в честь будущего, и, дождавшись этого будущего, название объекта станет как настоящим, так и потом — прошлым.

Это название — 2018 – имеет еще одну нагрузку, связанную со столетием Латвийского государства. Важно, что последняя цифра — вертикальная бесконечность. Это бесконечная цикличность.

Атис Якобсонс (1985). Memories from the galaxy of Equilibrium. Бронза, бетон, листовое золото. 1,63 х 3,2 х 5 м

jakabsons

Художник продолжает свои искания (и находки) идеальных и таинственных форм. Его привлекают геометрические формы, легкие и необычные вещественные субстанции.

Атис Якобсон объясняет: «Это объект, который не перестает взаимодействовать с окружающей средой. В его золотой поверхности гаснет светящийся образ, а самое маленькое количество света может превратиться в сверкающий луч золота. Состояния дня, изменение погодных условий, неустанное движение вокруг, все пропадает в нем и отражается в новой форме. Гармонизировано, утихомирено, упорядочено».

Эвита Васильева (1985). Пространство для продолжения. Нержавеющая сталь, тонированное стекло, белый бетон, крепежи, 5×3,5×3,5 м, фундамент 5×5 м

vasiljeva

Продолжая свою линию о взаимодействии идей и материалов современного искусства, художница позволяет нам заглянуть в концепцию работы: «Пространство для продолжения — это повторение каркаса, основная конструкция какого-то небывалого архитектурного жанра, строительство которой было прекращено на неопределенное время, в результате чего конструкция относится скорее к скульптуре или музыкальному жанру, чем к зданию, сданному в эксплуатацию».

Кристапс Эпнерс (1976). Упражнение. Монолит, COR-TEN заржавленный металл высотой ~ 6-8 м

epners

Художник тематизировал парадоксы мысли, демонстрируя материальность и нематериальность объекта, форму и антиформу, видимое и невидимое, рациональное и интуитивное, сконструированное и случайное. Для него стоящим размышлений был вопрос о праве художника создать еще одну «вещь» к уже имеющимся. Он спрашивает, может ли скульптура быть образной и что является объектом размышления, и что стоит самого размышления?

Художник был вдохновлен гимнастическим залом, в которой он долгое время наблюдал и снимал не только гимнастов, но и их спортивные снаряды. Одной из самых вдохновляющих вещей был коврик. Кристапс Эпнерс предлагает расстеленный на земле коврик, с перевернутыми (как бы подвешенными на коврик) кольцами.

Лаура Прикуле (1977). Парк идей. Бетон, теннисит, земля, песок, органическое стекло, дерево, керамика, саженцы. Площадь 4×5 м, макс. высота 20 м

prikule

Художница объясняет концепцию своей интерактивной работы: «Парк идей — это место, где сажают и выращивают идеи. Те, которые созревают и не вянут, разыгрываются там же, на площадках разной формы. В парке идеи взаимодействуют и образуют разные структуры, чью зачастую абсурдную логику пытаются понять посетители парка. В игре идей не так много времени на размышления, нужно действовать».

Лига Спунде (1990). Воплощение. Бетон, разноцветный силикон, 1,40х1,40х2,40 м

spunde

Художница в этой работе разрешает отношения скульптуры и постамента. На постаменте находится объект, который напоминает садовую урну, в свою очередь, отрицательная форма урны создана внутри постамента.

Скульптура одновременно тематизирует целостность материала и формы, единое целое, которое может иметь множество вариаций.

Художница таким образом ссылается как на классические принципы формирования формы в скульптуре, так и на совершенно будничные процессы в кулинарии.

Она объясняет, что «отрицательная форма скульптуры внутри постамента делает этот арт-объект по сути циклическим. Он становится регенерирующим — наполняется и опустошается снова и снова, подобно аппетиту, который приходит во время еды».

Думая об аппетите как о циклическом процессе, сходство очевидно – сама садовая урна создана, комбинируя кекс, пирог и другие, используемые в кулинарии, силиконовые формы.

Задумка проектной идеи включает в себя не только уже упомянутые отношения формы, материала, функций и процесса, но и такое универсальное качество как «быть единым в своем многообразии», что в этой работе проявляется как возможность из одного объекта фактически создать любой другой — в данном случае –садовую урну.

Сармите Малиня (1960), Кристапс Калнс (1981). Не могу понять. Могу понять. Гранит. Высота 3 м, диаметр 0,5 м

malina-kalns

Художники создали метафору Пизанской башни или кампанилы, которая является символическим зданием из-за ее наклона. Именно наклон башни заставляет многих отправляться в город Пиза и фотографироваться у колокольни.

Чистота и лаконизм форм гранитной колонны, созданной обоими художниками, и игра слов, заключенная в название скульптуры, указывает на первоначало мышления в (нео)концептуальных произведениях искусства. Однако Малиня и Калнс всегда, даже в этом случае, демонстрируют неотделимость материальности от идеи.

Рейнис Суханов (1985). Слой. Бетон, эпоксидная смола для текстуры поверхности, земля. 4x4x6 м

suhanovs

Художник создал образную структуру о наслоениях воспоминаний и опыта. Рейнис Суханов отталкивается от прошедшего, демонстрируя бесконечную цикличность разрушения.

Сам он прокомментировал: «Каждый шаг вперед — это конец предыдущего шага.

Чтобы добраться до нового века, старый должен быть уничтожен.

Разрушая, можно созидать, можно созидать, разрушая, это слой наслаивается на слой.

Преобразование одной материальной формы в другую – это одновременно творение нового и разрушение старого.

Жить в развитии означает жить на руинах.

Руины нужны, чтобы продвигаться вперед».

Анете Дамброва (1988), Вентс Аболтиньш (1989). 90˚. Полированный гранит, мрамор, керамика, 5x5x7 м

dombrava-aboltins

Оба художника создали похожий на тотемный, но элегантно простой столб. Он отбрасывает не одну, а много теней. Их силуэты не соответствуют силуэту столба, точно так же, как поведенческие привычки представителей многих других культур не соответствуют общим представлениям Западных людей. В этой работе тени соответствуют кроне пальмы, то есть, чуждому нам климатическому поясу, и, возможно, также чуждой культурной среде.

3/8 (Кристиана Мария Спроге (1993), Янис Крауклис (1993), Рихардс Русманис (1993), Янис Дзирниекс (1992). Пуп земли. Бронза, диаметр 6 м, высота 1,5 м

3-8-pasaules-naba

Группа художников 3/8 обыгрывает присущий людям эгоизм и разные взгляды каждого человека на мир, образуя метафорическую скульптуру с пупом.

Сами художники говорят: «Не имеет значения, вращается ли Земля вокруг Солнца, или Солнце вращается вокруг Земли. Каким бы ни был повседневный путь, ясно одно — мир вращается вокруг меня.

Скульптура «Пуп мира» посвящена сложным отношениям индивида с самим собой и окружающим миром».

3/8 (Кристиана Мария Спроге (1993), Янис Крауклис (1993), Рихардс Русманис (1993), Янис Дзирниекс (1992). Назад в глубину.

3-8-riga

Группа художников запланировала, что тонкая струя воды из одного арматурного стержня течет обратно в Даугаву.

Идея основана на том, что Рига никогда не будет готова — каждые 100 лет, с глубин Даугавы поднимается дух, который спрашивает первого встречного, готова ли Рига? Если первый встречный ответил бы утвердительно, то Рига погрузилась бы в Даугаву.

Художники, вдохновленные народной легендой, планируют разместить бутафорию строительной площадки на берегу Даугавы в качестве доказательства того, что Рига все еще находится в процессе становления.

Идеальное место для скульптуры — променад набережной улицы Мукусалас напротив Латвийской Национальной библиотеки.

Tagi: Новости